А парни-то совсем не славные

«Казино» Мартина Скорсезе — это, с одной стороны, классика его гангстерских фильмов, где фактурные мужчины подвергаются прессингу жестокой среды, что закономерно приводит к драме и насилию, за избыток которого фильм в свое время критиковали. С другой — это самая настоящая хроника распада целой эпохи, прежде задокументированная романом Николаса Пиледжи «Казино: любовь и честь в Лас-Вегасе», а после и перенесенная Скорсезе на экран. Текст Пиледжи уже во второй раз становился основой работы режиссера: прежде это был роман, который тот адаптировал в фильме «Славные парни», снятом пятью годами ранее «Казино».

После выхода последнего критики, помимо порицания упомянутой чрезмерной жестокости и трехчасового хронометража, высказывали свое «фи» и за вторичность после «Парней». Однако время, как это часто бывает с кинематографом, расставило все по своим местам, и теперь «Казино» называют более зрелым и выверенным кино.
 
Этот фильм — не вымышленная криминальная история, а реконструкция реальных событий, происходивших в Лас-Вегасе конца 1970-х годов. Прототипом Сэма «Туза» Ротштейна в исполнении блистательного Роберта Де Ниро, для которого «Казино» стало восьмой по счету совместной работой со Скорсезе (перед долгим перерывом на 20 лет), был Фрэнк «Левша» Розенталь, управляющий тремя казино для мафиозного клана. Через историю Ротштейна, его старинного приятеля Ники (Джо Пеши) и бывшей куртизанки, а ныне светской львицы с неустойчивой психикой Джинджер (Шэрон Стоун) Скорсезе и Пиледжи демонстрируют не просто личную катастрофу отдельно взятых людей, из рук которых уплывает контроль, но и смену целой эпохи. Фильм фиксирует момент, когда криминальный капитал уступает место корпорациям, а старые казино сносятся, чтобы отдать территорию и бизнес огромным игровым комплексам. Вегас сохраняет свои блистающие огни и ощущение вечного праздника, но теперь этот фасад обставлен по совсем другой моде.

Ставленник мафии Сэм Ротштейн, знаток того, как работают азартные игры и ставки, при этом будто стал самим воплощением того самого Вегаса уходящей эпохи. Его прототип Розенталь, как говорят, а также фиксируют фото- и видеохроники, был завзятым модником, и этот образ примерил на себя Де Ниро. Его костюмы, которые в отрыве от персонажа и его бэкграунда можно было бы принять за цветастую безвкусицу, на актере сидят великолепно, а сам он является воплощением стиля. Его образы создавались костюмерами очень кропотливо — ни одного случайного цвета, будь то даже носки. При этом чем больше персонаж погрязает в связях с мафией и беззаконии, тем более вычурными и даже экстравагантными выглядят его костюмы.

Джо Пеши, как отмечали критики, с одной стороны повторяет типаж импульсивного гангстера из «Славных парней», однако в «Казино» доводит его до некоей завершенности и логического предела. Его Ники Санторо — не просто «плохой парень», а само воплощение агрессии, которая в итоге становится фатальной для всех.
 
Общие сцены и диалогами между этими двумя фундаментальными для фильма героями — чистой воды мастерство актеров. Скорсезе известен своей любовью к импровизации, и потому очень многие диалоги Де Ниро и Пеши таковой и являются, когда режиссер обозначал, чем разговор начинается и чем должен закончиться, а все что между — импровизация актеров. И с этой задачей мэтры справляются будто походя, по щелчку пальцев.

Из любопытных рекордов и фактов о фильме, без которых не можем вас оставить перед просмотром: одной из самых сложных задач, по признанию продюсеров, было найти людей, которые рассказали бы, как жульничать в казино. Но, видимо, таковые нашлись, и за эту «кухню» мы, как зрители, можем только поблагодарить. А любопытным достижением фильма (хотя для многих, кто считает картину одой жестокости, оно будет с приставкой «анти-») стала частота использования слова "fuck". В «Казино» его можно услышать 422 раза, а это, если подсчитать, будет в среднем больше двух раз в минуту. Сей рекорд для фильмов Мартина Скорсезе оставался нерушимым долгие годы, пока в 2013 не вышел «Волк с Уолл-стрит», где словечко прозвучало 569 раз…